Центр политических технологий партийная система и перспективы политического плюрализма в россии содержание - страница 3

^ Общественный запрос на многопартийность
Регулярно повторяемые с 1999 г. опросы Левада-Центра дают в последние годы соотношение сторонников и противников многопартийности порядка 50%: 40%9. Однако в 2009 г. произошла определенная подвижка: Доля сторонников многопартийности выросла до 68%, а противников – сократилась до 21%10.

^ Таблица 3. Сколько политических партий необходимо сейчас России?




2001 IX

2004

IV

2004

IX

2005

X

2006

VII

2007

IV

2008

VI

2009

X

Одна сильная правящая партия

34

34

34

38

32

30

32

17

Две или три большие партии

41

41

44

39

42

46

45

59

Много относительно

небольших партий

4

8

6

4

5

7

8

9

Политические партии

нам вообще не нужны

9

7

6

7

7

6

6

4

Затруднились ответить

13

11

9

12

14

13

10

11



В 2008 г., по данным ВЦИОМ, 27% россиян признали, что «партии играют важную роль в жизни страны» (23% придерживались противоположного мнения), но число утверждающих, что «без [многопартийности] невозможно построить современное общество снизилось до 38% с 48% в 2006 г.11.

Среди институтов и атрибутов демократии в опросах минувшего десятилетия партии неизменно занимали одно из последних мест (14-е из 16 мест в опросе Левада-Центра о влиятельности институтов в России)12 В опросе 2008 г., проведенном компанией «Башкирова и партнеры», лишь 11% респондентов назвали многопартийность среди содержательных характеристик, которыми, по их мнению, характеризуется демократический режим13.

Рейтинг одобрения политических партий как института устойчиво оставался в «отрицательной зоне», однако если в 2004-2007 гг. баланс оценок колебался в диапазоне от -20 до – 30, то к моменту и после выборов Государственной думы декабря 2007 г. он в среднем составляет – 10 пунктов.,14.
^ Идейно-политические воззрения электоратов различных партий Позиции по основным общественно-политическим проблемам


График 4. Динамика рейтингов политических партий



Источник: По данным фонда «Общественное мнение», «Доминанты» №30, 30.07.2009

Описанная в Главе 1 динамика расширения политического потенциала «партии власти» подкрепляется и данными количественной социологии: как показано на Графике 4, за 2007-2008 гг. рейтинг «Единой России» существенно вырос, в то время как рейтинги остальных политических партий оставались стабильными. Т.е. рост произошел за счет сокращения числа неопределившихся и нежелающих участвовать в выборах. Некоторую, но не слишком существенную роль сыграло и сокращение за этот период общего числа зарегистрированных партий (получавших в общероссийских опросах порядка 1% каждая).

Что же касается общественно-политических воззрений электоратов различных партий, то в российских условиях их однозначная оценка вряд ли возможна. Общественные интересы изначально были слабо структурированы, к тому же отсутствие прецедентов смен власти и соответственно – радикальных изменений социально-экономической политики побуждают общество определяться скорее в координатах «за власть» или «против власти», а не по конкретным направлениям социально-экономической политики. Значительная часть российских граждан, регулярно участвующих в выборах хотя бы федерального уровня, не имеет устойчивых партийных предпочтений.

Как показано ниже, по отношению к власти в целом и ее отдельным фигурам электораты «партии власти» и оппозиции занимают принципиально различные позиции, что же касается позиций по большинству содержательных проблем политики, наблюдается значительная конвергенция позиций большинства российских избирателей.

В качественном социологическом исследовании российских политических культур, проведенного Центром политических технологий в 2008 г., методом проективного теста были выделены основные программные установки, присущие электоратам различных партий. Как свидетельствуют данные Таблицы 4, значительная часть таких установок носит консенсусный характер для всех политически активных избирателей, а радикальные отклонения от этого консенсуса свойственны лишь избирателям КПРФ и либеральных партий, даже вместе составляющим абсолютное меньшинство от российского электората.

^ Электорат «Единой России» представляет собой конгломерат с самыми разными убеждениями и установками – конформистов, либералов, патерналистов, западников. В их рядах присутствует значительное число людей с либеральным мышлением. Однако этот либерализм – «технократический». Он касается, в первую очередь, экономической сферы (развития рыночных отношений в экономике) и «оптимизации» государства. В этом электорате практически отсутствуют установки, основанные на ценности «свободы». Это не означает, что они являются сторонниками авторитарного устройства. Однако «свобода» и все, что с нею связано – демократизация, права человека и т.д., в их «картине мира» явно уступает «государственности». Если государство воспринимается ими как «благодетельное», то оно и обеспечивает какую-то степень свободы, что устраивает либеральных представителей данной субкультуры.


^ Таблица 4. Общественный запрос: общее и особенное15




^ Лоялисты (Единая Россия)

- повышение роли государства в экономике;

- укрепление властной вертикали, повышение контроля за исполнением решений;

- инновационное развитие






^ Сов. Традиционалисты (КПРФ)


- национализация добывающей промышленности;

- природная рента;

-пересмотр итогов приватизации, ренационализация;

- отмена продажи земли;

- монополия на алкоголь;

- контроль над ценами (в т.ч. – недвижимость);

- демократизация выборов;

- смена «команды у власти»;

- закрытие игорного бизнеса;

- повышение дееспособности судебной системы;

- восстановление смертной казни



«Партия Россия» (зона консенсуса)


Полный консенсус

- Борьба с коррупцией

- уменьшение числа чиновников, антибюрократические меры;

- развитие здравоохранения и образования (с акцентом на бесплатность)

- развитие современной экономики, повышение экономической независимости;

- поддержка сельского хозяйства;

- решение проблемы доступности жилья;

- поддержка и развитие малого бизнеса


^ Близкий к полному консенсус (кроме либералов)

- Активная демографическая политика;

- Сокращение неравенства доходов (повышение доходов бедных + ограничение доходов богатых, в т.ч. – через прогрессивное налогообложение);

- национализация сырьевых отраслей и крупной промышленности;

- укрепление вооруженных сил, развитие военной промышленности)



^ Либералы (Яблоко, Правое дело)

- приватизация промышленности;

- уменьшение налогового бремени для производителей;

- пересмотр итогов приватизации: СПС - против, «Яблоко» - за;

- поощрение конкуренции, антимонопольное регулирование;

- расширение политических свобод (либерализация законодательства о выборах, возврат к 4-летнему сроку президентства, освобождение политзаключенных);

- судебная реформа, укрепление правового государства;

-военная реформа;

- развитие сотрудничества с Западом, неконфронтационная внешняя политика


^ Патерналисты (Справ. Россия)

- укрепление властной вертикали, повышение контроля за исполнением решений;

- закрытие игорного бизнеса;

- социальная помощь уязвимым слоям населения



^ Патриоты (ЛДПР)

- воспитание патриотических ценностей;

- монополия на алкоголь;

- восстановление смертной казни





Что же касается «патерналистской» составляющей данной субкультуры, то их отличие состоит, в том, что они психологически настроены на поддержку и сотрудничество с властью, а не на требовательность и критичность по отношению к ней.

В социально-демографической структуре электората «Единой России» относительно равномерно представлены все возрастные, образовательные и доходные когорты населения России, что свойственно для крупных партий. Единственное значимое отклонение от средних параметров – значительное преобладание женщин (60%) – очевидно, в силу большей склонности женского электората к конформистскому поведению16.

Избиратели ЛДПР также представляют собой достаточно сложный конгломерат. Их главная отличительная черта – националистические установки. Казалось бы, эти установки относительно слабы: среди «неконсесусных» приоритетных мер они называют лишь «воспитание патриотических ценностей». Но за этими внешне «умеренными» проявлениями стоит человек с ущемленным чувством собственного достоинства, склонный искать виноватого во «враге внешнем» (самая антизападная позиция) или «враге внутреннем» – будь то мигрант иной национальности или соотечественник, не готовый «драться за русских», интересы которых большинство «патриотов» считает ущемленными.

Такая ущемленность, как всегда и везде, находит выражение в национализме, но корни имеет в социальной природе страты. Сторонники ЛДПР – чаще всего убежденные «рыночники» и индивидуалисты, а часть из них – люди с откровенно авторитарным складом мышления, которым хочется «отнять» деньги у олигархов, а не обложить их высоким налогом, «казнить», а не «посадить», «заставить» любить Родину. Как следует из исследования ВЦИОМ, почти четверть россиян (23%) помнят, что хотя бы однажды в своей жизни голосовали за ЛДПР (но «твердый» электорат партии ограничен 5% россиян)17 Принимая рынок, они не удовлетворены своим статусом в нем, а потому требуют равных условий для предпринимательства, а разочаровавшись в своих надеждах – и «большей свободы». Они одновременно хотят национализации крупной промышленности (естественная негативная установка мелкого предпринимателя против крупного) и ограничения государственного вмешательства. Подобная «мелкобуржуазность» правого толка – естественная субкультура любого рыночного, особенно переходного общества. «Зараженность» этой среды национализмом также скорее правило, чем исключение. Однако слабость данной субкультуры в том, что удерживает их вместе даже не партия, а личность В.Жириновского, и пути эволюции данной субкультуры в случае ухода лидера с политической арены практически непредсказуемы. Так, по данным ВЦИОМ, даже среди твердых сторонников лишь 51% готовы продолжать поддерживать партию, если В.Жириновский ее покинет18.

Отличительные черты социально-демографического профиля электората ЛДПР – предельно высокая доля мужчин (71%), самая высокая доля молодых избирателей (более 60% из них моложе 40 лет, в т.ч. 38% - моложе 30), по уровню доходов – показатели чуть выше средних, а по уровню образования – чуть ниже средних.

В электоратах «Яблока» и «Правого дела» несоответствие нынешнего государственного строя и практик их представлениям о «свободе» порождает глубокую фрустрацию. Отсюда подробный перечень реформ политической системы (в частности, ее электоральной составляющей). Отсюда же максимально негативная установка на государство, которому либералы де-факто отказывают в способности к проведению модернизационных реформ. Либералы – единственные, кто требует не национализации, а дальнейшей приватизации экономической сферы. Набор ценностных ориентаций у представителей этой субкультуры достаточно близок к «классической» (читай – западной) трактовке либеральной идеологии. Поэтому еще одна уникальная для либералов черта – сохраняющаяся установка на заимствование у Запада не просто «отдельных полезных вещей», а систем ценностей и институтов.

Такая характеристика, по сути, опровергает расхожее мнение о сегодняшних либералах как «рудиментах» советской интеллигенции, вечно оппозиционной государству и ценящей свободу своей личности (при этом «страшно далекой от народа»). Либералы – явное меньшинство, причем, как свидетельствуют социологические опросы последних лет, далеко не все люди, допускающие для себя голосование за либеральные партии ныне готовы голосовать за нынешние «Яблоко» и «Правое дело».

Данные о социально-демографической структуре электората либеральных партий ввиду малого размера носят нерепрезентативный характер. С уверенностью можно говорить лишь о повышенной доле высокообразованных избирателей.

Главная отличительная черта избирателей «Справедливой России», – ощущение нехватки заботы государства. Они не уверены в себе, труднее приспосабливаются к реалиям рынка, менее статусны, чаще менее зажиточны, чем сторонники «Единой России» или ЛДПР. Голосование за КПРФ считают для себя неприемлемым в связи с тем, что воспринимают ее как «партию вчерашнего дня», которая не реагирует на требования современности. Признавая, что в коммунистических идеях было много «полезного», они считают, что к ним сегодня необходимо «добавить свободы»;

Все это – неполный список причин, по которым такие граждане не считают возможным поддержать «Единую Россию» – у них слишком много обид или претензий к власти. В сторону Компартии может эволюционировать только часть из них: пожилые люди, которым «Справедливая Россия» покажется недостаточно оппозиционной. С «партией власти» же возможен «двусторонний обмен»: главное различие между патерналистами, голосующими за эти партии – психологическая установка на сотрудничество с властью или протест против нее, а эта установка может меняться в зависимости от изменившихся жизненных обстоятельств.

Социально-демографическая структура «Справедливой России» сочетает характерные черты, присущие как «Единой России», так и КПРФ: более высокая доля женщин (61%), тяготение к старшим возрастным когортам и низкодоходным категориям (но менее выраженное, чем у КПРФ), повышенная доля лиц с высшим образованием.

Установки электората КПРФ наиболее понятны для интерпретаций. Все, что делается «не как в Советском Союзе», для нее заведомо хуже, вынуждено и, как надеются в глубине души многие из таких людей, преходяще. Они могут приветствовать отдельные действия государства (когда оно предстает сильным, «имперским», управляющим «твердой рукой»), но характер его легитимации, рыночность (подразумевающая наличие «буржуев»), допущение морально-нравственного плюрализма – все это для них неприемлемо.

Сдвиги в установках этого электората (например, допущение не только советской, но и китайской модели социализма с рыночным элементом) действительно происходят, но лишь потому, что «китайского социализма» эти люди на самом деле не знают; рынок для них допустим лишь как малый бизнес в торговле или сфере услуг.

Тревожный симптом в этом электорате – размывание толерантности к иным национальностям. Коммунистическая субкультура по своей природе не толерантна к иным идеологиям или образам жизни, но до последнего времени большинство ее сторонников сохраняли советскую установку на «интернационализм». Однако экономический кризис побудил их к поискам «врага», каковой нашелся не только в образе «враждебного Запада», но и мигрантов.

Социально-демографическая структура электората КПРФ традиционна: 43% в возрасте старше 60 лет, еще 27% - старше 50. Именно возрастная структура предопределяет и относительно высокий удельный вес людей без полного среднего образования и с низким доходом.

В дихотомическом вопросе о роли государства в экономике большинство избирателей КПРФ (87%) и «Справедливой России» (62%) допускают частную собственность лишь в малом бизнесе, избиратели либеральных партий (71%) выступают за частную инициативу, а сторонники «Единой России» и ЛДПР делятся между двумя позициями почти поровну; в социальной политике большинство (кроме сторонников КПРФ) – за адресную поддержку социально уязвимых слоев, а не «уравниловку».

Сложнее обстоит дело с отношением к другой некогда поляризующей ценности – свободе. Вопреки широко распространенным стереотипам, в дихотомном вопросе мнения о предпочтительности свободы или порядка разделились практически поровну, даже с небольшим перевесом «свободы». За «порядок» высказались лишь сторонники КПРФ (54%), однозначно за «свободу» (81%) – «либералы». Другое дело, что у «либералов» понятие свободы близко к западному, сторонники «Единой России» в целом удовлетворены степенью свободы, существующей сейчас. У сторонников ЛДПР и «Справедливой России» – свобода, это, по сути, «антибюрократический запрос».


^ Отношение к власти
Наибольшая поляризация политических воззрений сторонников «Единой России» и других партий наблюдается в их отношении к властным институтам и лидерам. По данным Фонда «Общественное мнение», за последние 2 года среди граждан, доверяющих Д.Медведеву или В.Путину, «Единую Россию» готовы поддержать 66-70% (на 14-15 пунктов выше, чем во всем населении), а другие парламентские партии – 14-16%. Среди тех, кто не доверяет обоим национальным лидерам, за «Единую Россию» готовы голосовать от 14 до 20%, за другие партии – 31-35%, но около половины таких граждан либо не приняли бы участия в выборах, либо затруднились с ответом19.

По данным ВЦИОМ (см. График 5), в оценках эффективности работы правящего «тандема» позитивные настроения преобладают у избирателей «Единой России» и «Справедливой России» (соответственно 81% и 73% положительных оценок), критичные – у избирателей ЛДПР и КПРФ (соответственно 48% и 46% отрицательных оценок).


График 5. Оценка эффективности «тандема» Медведев-Путин



Источник: Тандем «Медведев-Путин», ВЦИОМ, Пресс-выпуск 1252, 23.06.2009


Как указывалось в предыдущем подразделе, установка на положительную оценку деятельности власти является для избирателей «Единой России» «системообразующей». По своему реальному «самоощущению» они действительно несколько более «благополучны» и оптимистичны, чем сторонники других партий, но эта разница незначительна (например, по данным ФОМ, «пострадавшими от кризиса» себя считает 52% сторонников «единороссов» и 55-57% избирателей других партий). Зато, как свидетельствуют данные Графика 6, сторонники «Единой России» радикально отличаются от остальных положительными оценками деятельности как федеральной, так и региональной исполнительной власти.

Таким образом, по условной шкале «правое-левое», при всей ограниченности применения этого понятия к условиям современной России, правее центра оказываются избиратели «Единой России», ЛДПР и обеих либеральных партий, левее центра избиратели – КПРФ и «Справедливой России». По оси «за власть» или «против власти» - самым провластным оказывается, естественно, электорат «Единой Росси», наименее оппозиционным является электорат «Справедливой России», наиболее оппозиционным (как по общей установке на власть, так и по идейно-политической антагонистичности) – электорат КПРФ, остальные партии занимают промежуточное положение по этой шкале.

Еще один важный параметр конфигурации электоратов – степень отторжения сторонниками одной партии всех других партий см. График 7). По сравнению с прошлым и началом нынешнего десятилетия налицо признаки ослабления антипатий к КПРФ и ЛДПР: долгая история представительства во всех созывах Думы и снижение общего градуса противостоянии привели к «респектабилизации» их образов и снижению доли негативных оценок. Соответственно в умеренных рамках находится и «негатив», испытываемый сторонниками оппозиции к «партии власти». Обращает на себя внимание и то, что «Справедливая Россия» вошла на российскую политическую арену как наименее конфликтная партия: доля негативно относящихся к ней среди сторонников трех остальных партий наименьшая по сравнению со всеми другими партиями, и сами «справороссы» реже испытывают отрицательное отношение к своим оппонентам.


^ График 6. Самоощущение электоратов и их отношение к власти



Источник: Электораты политических партий: штрихи к портрету. Фонд «Общественное мнение», Доминанты №30, 30.07.2009 (Мегаопрос «Георейтинг» 3-17 июня 2009 г., 34 000 респондентов


В проводившемся практически одновременно с ФОМом опросе «Левада-центра»20 максимальный отрицательный рейтинг получила партия «Яблоко» (31%), которая в 90-е годы считалась лучшим «запасным выбором» из всех российских партий21, к КПРФ, ЛДПР и «Правому делу» отрицательно относится примерно равное число избирателей (21%, 28% и 21% соответственно, правда «правым» 35% не может дать оценку в принципе).

Таким образом, сегодня именно «Справедливая Россия» становится «лучшим запасным выбором», что дает этой партии потенциал для расширения своего электората.

^ График 7. Отрицательное отношение электоратов к другим партиям



Источник: по данным Фонда «Общественное мнение» (всероссийские опросы сент-окт 2009 г., по 2000 респондентов каждый)22



9534270307806925.html
9534422349774621.html
9534578797446891.html
9534691652496519.html
9534787078867668.html